Евгений Марчелли: Я хочу тяжелого зрителя влюбить в театр

Газета «Культура» № 20 

Режиссер Евгений МАРЧЕЛЛИ, одновременно возглавляющий «Тилъзит-театр» и Омский академический театр драмы, на театральных просторах России известен хорошо. Его спектакли — частые участники российских и зарубежных фестивалей. В прошлом году он получил «Золотую Маску» за «разнообразие творческого поиска» и гордо носит звание «Лучший режиссер российской провинции». 19 мая Марчеми отметил свой 50-летний юбилей.
 — Вы сейчас возглавляете два театра, которые разделяют тысячи километров. Как это возможно?
 — Почти невозможно. Но необходимо. Советск — бедный город, в котором театр доживает свои последние дни, Г)да не придет надолго ни один режиссер, и я вынужден работать там, чтобы он длил свое существование еще некоторое время. Омск — совсем другая картина. Это богатый, респектабельный город с мощным театром, шикарной труппой. Все, что со знаком плюс, относится к Омску.
 — Сколько же времени вы проводите в дороге?
 — Последние три года я так и езжу из одного театра в другой. Я как-то подсчитал: один раз в течение сезона я провел полтора месяца в поезде. Но мне нравятся дорожные паузы — отстраняешься от суеты, происходит осмысление жизни.
 — В чем причина кризиса театра в Советске?
 — Дело уже не в деньгах. Даже если вдруг сегодня туда свалят миллионы, это ничего не изменит. «Тильзит-театр» заканчивается. Хотя бы потому, что за много лет там не появилось ни одного молодого артиста. А тем, с которыми мы начинали 15 лет назад, уже за сорок. И Белоснежку играют пятидесятилетние «бабушки» Когда ты берешь любую пьесу, в которой есть молодая пара, она не расходится. Артисты не приходят. Потому что приходить некуда, нет перспективы, негде жить, нечего играть, ведь театр выпускает мало премьер. В год по одной. Правда, в этом сезоне губернатор Георгий Боос прибавил денег — вышли три премьеры, но это не может изменить ситуацию в целом.
 — Ваши премьеры?
 — Нет. Спектакли приглашенных режиссеров, которые прошли через Омск. Я с ними сразу так договариваюсь: одна работа у вас будет в хорошем, солидном театре, а другая в маленьком, за небольшие деньги.
 — Может ли что-нибудь изменить театральная реформа?
 — Я плохо понимаю, что это такое. Думаю, что идеальной моделью взаимоотношения театра и государства является как раз Омская драма. И для театра там в ближайший год-два или даже больше никакая театральная реформа опасности не представляет, губернатор настолько политически грамотный человек, он так театр защищает и ему помогает, что, пока он стоит во главе области, театр всегда будет существовать в режиме абсолютной любви и поддержки. Что касается Советска, если не будет никакой государственной поддержки, театр сразу прекратит свое существование, через день.
 — Омск — это абсолютное счастье для главного режиссера?
 — Главное счастье — это фантастическая труппа. И то, что у нас установился какой-то поразительный контакт. Мне кажется, что у омской труппы возникает контакт с любым режиссером. Я такого нигде, тем более в Москве, не видел. Да и в провинции — это крайняя редкость, такое уважительное отношение к режиссеру. Так заведено. Самое трудное — соответствовать артистам. А в Омске артисты очень талантливые, просто выдающиеся. Талантливая молодежь: Екатерина Потапова, Инга Матис, Катя Крыжановская, Руслан Шапорин, Влад Пузырников. Очень сильное среднее поколение — Окунев, Майзингер, Ира Герасимова. И фантастические возрастные артисты — это Алексеев, Смирнов, Василиади. Бог мой, а женщины — Прокоп, Василиади! И еще важно: артисты не только очень сильны в профессиональном отношении, но и как-то не развращены духовно сегодняшней жизнью, когда нужно много зарабатывать и есть для этого возможность.
 — Не думали взять в Омск своих артистов из Тильзита?
 — Поначалу мне казалось, что это возможно. Но сейчас я понимаю, насколько это непросто. Равновесие в труппе очень легко разрушить. И если режиссер приведет с собой несколько своих артистов, с которыми, естественно, он потом и будет работать, пойдет переустановка. Я страшно не люблю в театре войны. Когда работал артистом, прошел через все закулисные войны. Я не помню, какие мы играли спектакли, но помню, что мы все ночи проводили на кухне, писали письма и все время ждали собраний. Это была главная часть жизни. Мы были молодые, горячие, нагрузки колоссальные. Режиссера отстраняли, он получал инфаркт, умирал, а мы потом снимали другого главного режиссера, потом директора. Эти внутренние войны не имеют никакого отношения к искусству, и самое страшное, что в них нет выигравших. Лучше не очень качественный, но мир. 
 — Как возникает выбор пьесы?
 — Совершенно спонтанно. Для меня это самый непонятный вопрос. У режиссеров обычно есть репертуарная политика. У меня ее нет Бывает, что пьеса «западает» в душу и сама требует работы. Я пятнадцать лет хотел поставить «Фрекен Жюли». Но никак не решался это сделать. У меня в Тильзите есть артист Виталий Кищенко, а Омске я нашел актрису Екатерину Потапову, и мы с ними сделали спектакль. Сейчас в Омске уже введен другой артист на мужскую роль, ведь невозможно все время ездить из Тильзита, но в фестивальных спектаклях играет Кищенко. Он, кстати, сейчас «пошел» в кино. Уже снялся у Миндадзе в главной роли.
 — Прагматизм вам не свойственен?
 — Я стараюсь, чтобы наши работы, прежде всего, приносили радость. Нам и зрителям. К сожалению, часто в театре бывает скучно. Я не люблю театр неживой. А живой он может быть разным, даже несовершенным. Мне кажется, я бы не ходил в театр, если бы не работал в нем. Мне было бы жалко тратить на это два с половиной часа. Вот когда я ставлю спектакли, стараюсь работать для такого, как я, скептического и занудливого зрителя, который идет в театр, уступая своей женщине. Я хочу, чтобы такой человек пришел в театр — и вдруг в нем остался. Я хочу такого тяжелого зрителя влюбить в театр.
 — Вы ставите в основном классику. А нет желания осмыслить современность не в классических текстах?
 — Есть. Но я очень плохо знаю современную драматургию. Редко попадается что-то интересное. И потом, не каждая современная пьеса может идти на сцене, скажем так, культурного академического театра. Вот, к примеру, «Изображая жертву» братьев Пресняковых. МХТ ее поставил, и там она идет с успехом. Но в Омске будет отторжение. Здесь агрессии и ненормативной лексики просто не может быть по определению. В Москве зритель более «продвинутый» а в Омске — более культурный, интеллигентный. Его не надо ничем «заманивать» он традиционно любит театр и традиционно в него ходит. 
 — Омская драма часто бывает в столице?
 — Да. Почти каждый год театр привозит свои спектакли на "Золотую Маску'.' А два года назад была заложена традиция обменных гастролей с Театром имени Вахтангова. В этот раз мы опять везем «Вишневый сад» и «Дачников» что, если честно, мне как режиссеру не кажется очень перспективным, потому что в Москву нужно возить новые названия. Они тоже представлены в гастрольной афише: например «Утиная охота» — недавняя премьера, очень качественная работа Вячеслава Кокорина. «Сердешные мечтанья Авдотьи Максимовны» по пьесе Островского поставила Анна Бабанова, а «Кабалу святош» — Василий Сенин. 
 — Как возникло телевидение в вашей в жизни?
 — Случайно. В прошлом году после спектакля «Вишневый сад» который мы показывали на «Золотой Маске» студия «А-медиа» предложила мне сотрудничество в телевизионном сериале. Я в тот момент настолько устал от двух театров, что подумал, а почему бы не попробовать себя в этой авантюре. Я снял двадцать серий сериала «Любовь как любовь». А потом меня сделали главным режиссером сериала «Татьянин день». Я провел всю подготовительную работу, кастинг; и перед первым съемочным днем у меня случился инфаркт. Судьба отвела.
 — Театральный режиссер идет на телевидение за деньгами?
 — Не вопрос денег главный. В Омске мне платят приличную зарплату, чтобы у меня не было нужды зарабатывать где-то еще. Мне было любопытно освоить новую профессию. Сериал — это совсем другая технология, которую мне и хотелось «пощупать». Поработать с камерой, с картинкой. Мне очень хочется снимать настоящее кино. Сейчас есть более интересные предложения от этой же компании. Я стою перед выбором — Омск, Калининград или кино. К сожалению, совмещать невозможно. К середине лета я должен принять решение, и меня это страшно мучает.
 — Надо как-то исхитриться — взять тильзитских артистов, омских и быстро-быстро снять с ними хорошее кино, а потом вновь вернуться в театр.
 — Мне редко удаются хитрые ходы.

Беседу вела Марина БЫКОВА

24.05.2007