<< Анатолий Ледуховский

Ледуховский: в лабиринте смыслов

Спектакль «Нахлебник», поставленный в Костромском драматическом театре, завершает трилогию в стиле «игры в классиков», началом которой стали смоленские «Три ses-тры и другие пациенты доктора Чехова

Смоленск


Постмодернизм Ледуховского обычно раздражает консервативно настроенных людей. Вопреки привычному, лошади у него едят не овес, а Волга впадает не в Каспийское море, а … предположим, в какой-нибудь космический океан. А что, возможен и такой вариант, особенно после того как „волшебник из Москвы“ поставил очередной спектакль, и не где-нибудь, а в городе на Волге — в Костроме. „Нахлебник“ по одноименной пьесе Тургенева, пьесе в некотором роде, дидактической, явно и привычно объясняющей читателю/зрителю, где добро и где зло. Но проторенные дорожки не для Ледуховского.
Сам режиссер считает „Нахлебника“ частью некой трилогии, в которую, кроме костромского спектакля, вошли два смоленских — „Три ses-тры и другие пациенты доктора Чехова“ и „Ревизор“. Сотни раз поставленная на сценах разных театров мира, русская классика, пройдя сквозь призму взгляда мастера, обретает новую жизнь. Только никогда не думайте, что вы будете смотреть „чистого“ Гоголя, Чехова, Тургенева. Нет, вы увидите нечто иное, непривычное и… прекрасное. Думается, что поставить свеженькую, с пылу с жару, только из-под пера пьесу современного автора, в какой-то степени легче — дать придуманным образам человеческие (актерские) тела и… нет, это конечно, не все. Но ставить вечное, проверенное временем еще сложнее. Зритель знает, что Хлестаков всех обманет, сестры Прозоровы так и не доберутся до желанной столицы, а милость и доброта восторжествует. Кто-то из известных театральных деятелей сказал, что современный зритель идет в театр… за историями. „Да, я в курсе того, что случится с Гамлетом и Офелией, но расскажите мне об этом историю. Чтобы дух перехватило, и чтобы от истины ходячей в душе произошло то самое необходимое воздействие“. У Ледуховского это получается. Он не только расскажет, но и покажет. Вместе с художниками —постановщиками, с которыми всегда находит общий язык — чаще всего это язык аскетичной, „условной“ сценографии, которая предполагает обязательное сотворчество, со-фантазию зрителя. Белые рояли и больничные каталки, огромные черные портреты Гоголя в обрамлении свечей, волны красного света над „заснеженной“ сценой и красный занавес с черной рогатой тенью… Страх и комизм, ужас и красота этих картин еще долго будут жить в памяти зрителя. А вот истину в посмодернистких постановках Ледуховского стоит искать совсем не там, где она обычно лежит. 
Создатель Модель-театра только и знает, что разрушать модели. Каменные скульптуры под его взглядом оживают, обретая плоть и кровь, цвет и свет. Увы, новый образ может очень сильно отличаться от того, как мы привыкли о нем думать. Вооружившись охранной грамотой, в которой только два слова „по мотивам“, мастер ускользает от настырных хранителей „чистой и неизменной“ классики.
Рыцарь, побеждающий бесов обычности, привычности, инерции. Да не усни, зритель, в смерть. Смотри, все уже не так. Легко, будто играя, нас берут за руку и ведут на темную сторону мира, которая оборачивается то радугой шести волшебных люстр, в мелких каплях сверкающего хрусталя (сценография Елены Сафоновой). То страшной, в рогатом колпаке, на глазах растущей тенью шута „нахлебника“ и жутким, многократно усиленным эхом: „Она — моя — дочь!“, венчающим первый акт спектакля. То фигурой „ангела“ Ольги, в роскошном усыпанном камнями тяжелом платье, почти волочащей по полу столь же тяжелые серые крылья… Глядишь — и невольно приходят на ум верблюды и игольное ушко.
Играют артисты — играют и костюмы. Прикрывая тело, одежда обнажает суть. В „Трех сестрах“ от исторического костюма отказались практически совсем. Во втором акте „Ревизора“ персонажи меняют массивные и вычурные одежды 19 века на современный деловой костюм. И все это „играет на смысл“. Так в „Нахлебнике“ тот самый карнавальный фантастический и страшный наряд Ольги — пожалуй, и есть одежда ее души, как одежда души ее „отца“ — тот самый рогатый колпак. (Актерские работы — не только центральное трио муж-жена-отец — в „Нахлебнике“ хороши, каждая достойна отдельной похвалы).
Как ни парадоксально, но когда Ледуховский выворачивает мир наизнанку, то ничуть не противоречит режиссерскому подходу „через вскрытие глубинной сути произведения“.
Кажется, герои всех трех спектаклей сошли с ума. Неслучайно реплики пронизаны чеховскими цитатами, режиссер будто колоду карт, тасует в своей трилогии мотивы, детали, слова… Чужой и свой собственный „чужой“ текст создают плотное и вместе с тем совершенно прозрачное облако интертекстуальности, ощущение туманного полога, прозрачной ткани, через которую просвечиваются неясные очертания другого мира. Или — того самого лабиринта ускользающих смыслов, о котором говорит автор энциклопедической статьи о созданном режиссёром „Модель-театре“.
Мир во всех трех историях сошел с ума. Психлечебница этого мира для пациентов доктора Ледуховского становится своеобразным чистилищем, через которое проходим вместе с ними и мы, зрители. Возможно ли выйти из этого замкнутого круга, разрушить кирпичные стены? Увы, законы логики, причина и следствие нерушимы. Иногда, чтобы освободить и отпустить героя, режиссеру приходится его убивать, как это происходит в смоленском „Ревизоре“. И тогда сердце неумолимого бога — зрителя сжимается от ужаса и жалости.
Ледуховский не ставит собственно комедию или мелодраму — как в живой жизни, у него нет четкого деления на жанры. Красота мира завораживает его как ребенка, становится телом и одеждой его спектаклей, она господствует, равно облачая добро и зло, и волей-неволей мы начинаем смотреть его глазами.
Добро не побеждает — здесь нет ни абсолютного добра, ни абсолютного зла. „Ангельской“ хитрости противостоит совершенной детской наивности „воротилы бизнеса“, без оглядки доверяющему своей жене.
Кому удалось вырваться из сумасшедшего дома, который окружает нас? Никому, никому… Разве что Веронике, решающей умереть. Но она из другой истории. И спектакль по роману Коэльо, инсценированному Ледуховским, так и не был выпущен…

Екатерина Дмитракова, 22.12.2010




1 | 2 | 3 | 4 | 5
Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную