<< Анатолий Ледуховский

Любовные игры в отсутствии любви

Первая премьера юбилейного сезона

Тильзитская волна № 49 (216)

В «Тильзит-Театре» продолжаются эксперименты. Первая премьера юбилейного сезона снова приглашает зрителей … на сцену. Но суть даже не в камерности спектакля, в котором действуют только четыре актера, вернее, один актер и три актрисы. Спектакль режиссера Анатолия Ледуховского «Отпуск без мужчин» по очень средней пьесе современного итальянского драматурга Рена-то Джордано «Женщинам нравятся любовные песни» оставляет двойственное впечатление, не поддающееся словесному определению. К тому же, и жанр спектакля (режиссер определил его как модель пьесы…) не вписывается ни в один из общепринятых. Спектакль оставляет за каждым зрителем право на свободное прочтение. Одни увидели здесь детектив, творимый женщинами-вамп, другие — мистику чувственных ощущений, третьи — одиночество, тоску и отчаяние, невозможность вырваться из порочного круга бездуховности. В этом, третьем варианте начальная сцена читается как метафора к спектаклю.
На сцене полумрак, (который будет сопровождать спектакль до его финала). Резкий звук струны в низком регистре. Сопровождаемая лучом света, на сцену устало, как бы волоча за собой тяжкое бремя жизни, выходит женщина. Это Анжела (Засл. арт. РФ Ирина Несмиянова). Пройдя через сцену, она останавливается, устремив взгляд куда-то неопределенно вверх. В глазах ее - усталость и невыразимая тоска. Звучит второй удар струны и появляется вторая женщина. Она тоже, как и Анжела, держит в руках красные туфли на шпильке. Это Бэтти (арт. Елена Савляк), она несколько моложе. Той же усталой походкой она подходит к подруге. Уткнувшись лбами друг в друга, женщины застывают скорбным изваянием. Сцена погружается в темноту, из которой вдруг раздается выстрел. И в следующий момент, в луче софита, мы видим третью женщину с пистолетом в руке. Это Вера (арт. Ирина Семенова). Она молода и также хороша, как и ее подруги. Но в глазах девушки совсем нет света, взгляд ее отрешен. Вера одержима навязчивой идеей покончить счеты с жизнью и не только со своей.
И, наконец, появляется Он -представитель противоположного пола (арт. Николай Паршинцев). И совсем не важно, как он выглядит и какого он возраста, поскольку этот персонаж не является какой-то конкретной личностью. Это некий эфемерный образ, возможно, порожденный воображением женщин — просто Он. Его-то Вера и выбирает своим орудием.
Но дело оборачивается совсем по другому сценарию. «Убийца» сам оказывается жертвой. Женщины ловко расправляются с «зайкой», а затем и подругу подталкивают к самоубийству, к которому она сама уже была готова.
Спектакль Анатолия Ледуховского представляет собой некое мистическое действо. Он поместил своих героинь в какой-то другой, нереальный мир, и все происходит словно во сне. И был ли на самом деле этот загадочный мужчина, этот фантом с заячьими ушами?
Те музыкально-шумовые и световые средства, которые режиссер нашел для выражения образности спектакля, создают необычайно сильное впечатление, и только добрая доля юмора, сопровождающая всю эту мистику, заставляет ощущать вас в реальном мире, напоминает, что вы находитесь в театре. И хочется заметить, что театр Анатолия Ледуховского — театр в самом прямом и лучшем смысле этого слова. Недаром актрисы, с которыми режиссер создавал этот спектакль, и за филигранной работой которых чрезвычайно интересно наблюдать, называют его Анатолием Тарковским. Настоящее чудо режиссер сотворил с Леной Савляк, которая в роли Бетти совершила невероятный творческий прорыв.
Спектакль А. Ледуховского следует назвать авторским, так как все, что мы видим на сцене, придумано и найдено самим постановщиком вплоть до проработки пьесы: прекрасные в своей простоте и гармонии костюмы, до геометрической точности выверенная сценография, свет и, конечно же, музыка. Так называемая «сцена убийства» происходит в полной темноте. Но то звуковое сопровождение, которое звучит в эти, кажущиеся мучительно бесконечными минуты, воссоздает в воображении настоящий ад и заставляет похолодеть сердце. И страшно себе представить, что происходит в эти жуткие минуты под покровом тьмы. Кажется, что этот поросячий визг, раздирающий душу звериный рев и вопли вепрей издают сами персонажи спектакля. И в наступившей гробовой тишине, когда набирается все тот же тусклый свет, ваше оцепеневшее тело не смеет пошевелиться.
И второе потрясение — это финал спектакля. На сцене полумрак, и только свечи, расставленные в строго геометрическом порядке, освещают ее. Поднимается железный занавес, разделяющий сцену и зрительный зал, и в бесконечной перспективе, в красной туманной дымке мы видим множество мерцающих огней. И вот из этого таинственного мерцания и бело-красного тумана возникает музыка, звучит поистине божественный голос Марио Ланца, слушая который хочется плакать от восторга, жить и умереть одновременно. Звучит ария из оперы Доницетти"Любовный напиток, как прекрасная и недосягаемая мечта о любви. Три женщины в белом бродят среди мерцающих огней, напоминая то ли ангелов, то ли привидения, и только торчащие на их головах заячьи уши напоминают о содеянном ими зле.
Окончился спектакль. Включили свет. В зале тишина. Никакой реакции. Помедлив немного, зрители встали и молча покинули театр. Так было в первый день премьеры, так было и во второй. Но, может быть, отсутствие реакции тоже есть реакция?
По-разному зрители отнеслись к новой постановке «Тильзит-Театра». Но в одном они были единодушны: спектакль Анатолия Ледуховского четко вписался в эстетику театра Евгения Марчелли. Одни считают, что это хорошо. Другим хочется уже чего-то другого, хочется видеть на сцене другие лица. Наверное, и те и другие по-своему правы.

Людмила Прилепская, 13.12.2006




1 | 2 | 3 | 4 | 5
Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную