<< Моя мать — Марлен Дитрих (Государственный театр Наций)

Трудно быть богиней

Вечерний клуб

Нынешний театральный сезон в Москве можно смело объявлять сезоном Марлен Дитрих. Первым делом прогремело (и уже благополучно забыто) пафосное шоу в Театре эстрады с Еленой Морозовой, на полном серьезе объявившей себя последней реинкарнацией великой Дитрих. Потом вышла премьера «Марлени» в Театре Гоголя, спектакль для двух актрис — Светланы Брагарник и Светланы Крючковой, повествующий о выдуманной встрече «стальных прусских див»: девяностолетних Марлен Дитрих и Лени Рифеншталь. Теперь — новое откровение. Инсценировка скандальной книги Марии Рива, после прочтения которой, как судачат, голливудская легенда скончалась от сердечного приступа.

Мировая история искусства, в особенности последние век-два, строится на извращении мифов, которое гордо называется интерпретацией. Существование мифа, собственно, и заключается в наслоении его истолкований. И если жизнь становится житием, если она превращается в легенду, то сетовать на искажение или переосмысление правды не приходится.
Создатель спектакля Анатолий Ледуховский выбрал из книги Марии Рива, единственной дочери Марлен Дитрих, исключительно нелицеприятные, обличительные и отталкивающие эпизоды. Из монологического мемуарного повествования он сделал диалог-дуэт, в котором дочери (Галина Заборская-Вермеер) отводится роль прокурора, а ее «мутти» (Елена Козелькова) лишь слабо сопротивляется безжалостному напору обвинений и разоблачений. 
От Марлен Дитрих —блестящей светской львицы, предмета восхищения и вожделения, олицетворения холодной красоты и недосягаемого аристократизма не осталось и следа. Из огромного массива текста, произносимого в спектакле, запоминаются скандальные историйки. От навязанной ей воспитательницы-лесбиянки героиня-дочь с немецкой обстоятельностью переходит к алкогольным «подвигам» матери — падения со сцены в оркестровую яму, драки с санитарами, а также бесчисленным примерам изощренного эгоизма и лицемерия и картинам неприглядного старения. 
В огромном черном пространстве сцены Театра наций на протяжении двух с половиной часов множатся грубые и грустные призраки жизни Марлен Дитрих. Одинаково одетых мать и дочь окружают бессловесные и бесполые статисты —то в таких же, как у героинь, манто, то в черных фраках, то в нелепых костюмах Санта Клаусов. Элегантные образы и построения, игра теней, цвета и огня, весь изысканный эстетизм визуального ряда лишь подчеркивают осознанную жестокость избранного режиссером и актрисами подхода к мифу. К концу представления на сцене возникает ряд одинаковых синих гробов, и в полумраке этого исторического «морга» подписывается окончательный приговор великой легенде XX века.

Мария Львова, 10.04.2002



Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную