Раз, два — и обчелся

http://www.relax.by/753936/

В начале марта Белорусский государственный академический музыкальный театр уехал на гастроли в Смоленск, а Смоленский государственный театр им. А. С. Грибоедова приехал к нам и отыграл в Минске пять спектаклей.

Театралы особенно ждали два из них. В первую очередь, скандального «Ревизора» Н. В. Гоголя от Анатолия Ледуховского (белорусский зритель уже видел эту постановку два года назад на Международном фестивале «Славянские театральные встречи» в Гомеле, и там «Ревизор» сначала расколол театралов на два враждующих лагеря — категорическое «за» и категорическое «против», а потом был удостоен приза за постановочное мастерство).

И, конечно же, «Вишневый сад» А. П. Чехова в постановке Виталия Барковского, заслуженного деятеля искусств Республики Беларусь, одного из самых известных белорусских театральных постмодернистов и сюрреалистов. Кстати, Виталий Михайлович уже больше года работает в Смоленском государственном театре им. А. С. Грибоедова главным режиссером — эта подробность, несомненно, скрашивала ожидание всех гастрольных спектаклей.

Другие классические постановки театра («Ромео и Джульетта» У. Шекспира и «Грех» М. Горького) — не идут с ними ни в какое сравнение. Так, «Ревизор» и «Вишневый сад» вполне предсказуемо стали главными событиями Смоленских гастролей.

К нам едет…

Одних зрителей «Ревизор» Ледуховского завораживает, а других заставляет уходить со спектакля в антракте (а то и раньше) со словами: «С классикой так нельзя!». В этой интерпретации комедии Гоголя герои носят костюмы в современном офисном стиле, слуга Осип собирает бутылки в авоську, унтер-офицерская жена является к Хлестакову в откровенном боди и с хлыстом в руках, а чиновники читают монолог Гамлета.

«Ревизор» Ледуховского экстрактивно наполнен подтекстами и придумками. Расшифровывать символы и знаки в этой постановке можно бесконечно. Вот, например, на черном заднике висит портрет Гоголя: с улыбкой Николай Васильевич смотрит и в зал, и на сцену, а герои идут к нему со свечами, как к иконе. Во втором действии, после антракта, портретов становится уже семь. Наверное, чтобы на всех нас хватило…

Кстати, «Ревизор» Смоленского театра — яркая иллюстрация того, что спектакли-эксперименты нужно досматривать до конца, потому что после антракта все может измениться: и портретов станет семь, и чиновники сменят фраки на современные пиджаки, и действие из XIX века перенесется в наше время. Но для зрителя этот временной разрыв остается незаметным.

Динамичность и единство разновременному действию придает принцип монтажности, которым активно пользуется режиссер. Планы меняются как в кино. Вот «крупный» — занавес закрыт, на авансцене на тюках в шубах сидят чиновники с женами, а вокруг них лавирует Городничий. Практически «говорящие головы». Потом занавес раскрывается, за спинами героев открывается сценическое пространство, и глубина сцены сразу меняет план на «общий» или «дальний», а герои как будто уменьшаются в размерах и становятся совсем не такими значительными, какими казались сначала. Театр теней на заднике, в котором выясняют отношений Городничий и его жена, а потом Городничий и Хлестаков в пьяном танце возвращаются домой, — «дальний план»: люди в полный рост…

«Ревизор» — это современная история о российских чиновниках, о российской провинции и о том, как исполняется мечта молодого человека по фамилии Хлестаков: он получает все и сразу, ничего для этого не делая. Конец у истории тоже современный — приказ «Догнать!» исполняют, и знаменитая немая сцена сегодня выглядит так: на заснеженной русской дороге остаются три трупа — Добчинский, Бобчинский, Хлестаков…

Автор: Елена Мальчевская

16.03.2011




1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12
Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную