Леонкавалло и Буратино

Газета «Да» (Дом актёра)

«Неопера. Неспектакль», — так декларирует программка новую работу Анатолия Ледуховского, сделанную им со студентами-сценографами РАТИ (Мастерская Сергея Бархина). Хотя постановку спровоцировала все-таки опера — знаменитые «Паяцы» Руджеро Леонкавалло. И менее знаменитая живопись колумбийского художника Фернандо Ботеро. Его полотна послужили поводом для серии живых картин и мимических этюдов.
Судя по этим своеобразным «репродукциям», художник любит все яркое и большое. Столы ломятся от яств, пышнотелые дамы в аляповатых нарядах томно поджидают кавалеров. Надрывная история, случившаяся в труппе бродячих комедиантов, воспринимается близко к сердцу. Так домохозяйка с замиранием следит за бесконечными сериалами. Высокая итальянская опера уравнивается с телевизионным «мылом». Как и с простенькими предвоенными песенками и блатными стишками про Коломбину. Везде одно и то же - любовь, измена, ревность, убийство, раскаяние. И при всем при том — нарочитая «неопера».
Хотя фрагменты «Паяцев» иногда «поются» — актеры пародийно открывают рты — над фонограммой основательно поработали техники — у всех героев Леонкавалло стали одинаковые буратинистые голоса. Гораздо чаще либретто просто читается по самодельной книжке — серьезно, почти по складам. Или изображается под совсем другую, менее «высокую» музыку. Не покидает ощущение, что действо происходит не в студенческих аудиториях, и тем более не в театре, а в какой-то коммунальной квартире. Прежде чем занять места, означенные в билетах, зрители долго идут по коридору, заглядывают в комнатки с комодами, салфеточками и безделушками. На стенах висят копии работ колумбийского художника, старательно исполненные студентами. А на жондоньерке в прихожей лежит живая стеклянная голова и отчаянно просит поесть. Мимо шныряют странные личности в пиджачках поверх обнаженных тел. При ближайшем рассмотрении «обнаженка» оказывается поролоновой, но выполненная будущими сценографами со всеми анатомическими подробностями.
После прелюдии-променада начинается вторая часть «неспектакля». И наступает черед актеров разглядывать зрителей. Благо, расположились они в тесные два ряда, нос к носу от лицедеев.
Густо загримированные физиономии, нелепые прически, ватные и поролоновые толщинки, гигантские банты, рюшечки и розочки. Простодушное любопытство милым дурехам очень кстати. Они уставились на зрителей, как на пришельцев из романтических далей. Подталкивают друг друга локтями, пытаются пересказать содержание детективной оперы «Паяцы». И засыпают, разомлев от обильного ужина. Сон всем приснится, конечно, одинаковый.
Хозяйка дома — уморительная толстушка, кокетливо подмигивающая через очки, будет главной. Она — Недда, застигнутая с любовником несчастным Канио. Она — героиня скабрезных частушек и неприличных картинок. Дива из немого фильма, клубящаяся на небрежно натянутую простыню… Муж отодвинул свой портрет, заглянул в окошко и увидел весьма откровенную сценку (недаром же будущие сценографы так тщательно трудились над поролоновыми формами). И тут в спектакле возникают новые «не». Неэротика, непорнография. Обильные искусственные телеса не выглядят живыми предметами, любовникам в толщинках нет нужды изображать пародию на страсть.
Ледуховский и студенты играют в перевертыши. Дворовые стишки в устах удивленной монашки вдруг превращаются в сонет. Трагический сюжет оборачивается легким недоразумением. Опера — разудалой песенкой. Неподвижное живописное полотно — сценой из фильма. Пародированию и осмеянию подвергается все и вся. Но шутовство не отрицает предмета шутовства. Именно поэтому пародия приобретает ценность. «Неопера» вдохновляется возвышенным мелодраматизмом «Паяцев». «Неспектакль» подкупает непосредственностью балаганного зрелища. Отрицание жанра становится его подтверждением.

Елена Губайдуллина, 2000

• Сериал паяцев, Экран и сцена № 44-45, [9.11.2000]
• Театр предложенных обстоятельств, Надежда Ефремова, Экран и сцена ? 47 (567), [1.11.2000]
• La Formazione teatrale: Una Scuola Professionale o Un Universita?, Sergej Isaev, Kult?tura i obrazovanie, [2000]
• Леонкавалло и Буратино, Елена Губайдуллина, Газета «Да» (Дом актёра), [2000]
• Актеры правят ремесло, Майя Фолкинштейн, Театральный курьер, [25.10.1999]
• Почему рыбы не летают?, Алиса Никольская, «Культура» № 33, [16.09.1999]
• На тему смерти и любви, Надежда Ефремова, Страстной бульвар, № 10, [1.09.1999]
• Арто в РАТИ, Виктор Денисов, Экран и сцена, [12.03.1999]
• Трагедия дель арте или другой театр Анатолия Ледуховского, Виктор Денисов, Театральный курьер 8 (12), [1999]
• Ледуховский для театральных художников, Григорий Заславский, Известия, [1999]
• Художник и его «Модели», Виктор Денисов, Театральный курьер, [1999]
• Лабиринты абсурда, Елена Губайдуллина, Известия, [1999]
• Немецкая гастроль волшебника из Москвы, Виталий Раздольский, Московская правда, [28.07.1998]
• Жил-был Анри четвёртый или король выздоровел, Aндрей Ваганов, «Челябинские новости», [31.05.1998]
• Ubu versinkt in schöner Bilderflut, Potsdamer Neueste Nachrichten, [8.05.1998]
• Челябинский «Манекен» и «Театральные опыты», Алексей Шульпин, Театральная жизнь № 11-12, [1998]
• Бешеной собаке семь верст не крюк, Елена Левинская, Театральная жизнь № 11-12, [1998]
• Жестокость в эстетических картинках, “Wesser Kurier“, [28.10.1997]
• Skulpturhafte Gestalten in “bekleideter Nacktheit“, Ahimer Kultur, [22.10.1997]
• Скульптурообразность, одетая в наготу, “Ahimer Kultur“, [22.10.1997]