<< Светлана Архипова

«Антипатриотическая» утопия

Журнал «Омск театральный»


Режиссер Анатолий Ледуховский, создатель и художественный руководитель московского «Модельтеатра», принадлежит к поколению, выросшему после Великой Отечественной войны. Наверное, поэтому ему присущ философский пацифизм по отношению к военной теме. И не кажется странным выбор для юбилейной постановки повести Бориса Вахтина «Одна абсолютно счастливая деревня».
Думается, зрители старшего поколения испытывают на этом спектакле театра драмы в лучшем случае легкое недоумение. В год 60-летия Победы им, конечно, хочется увидеть что-нибудь про подвиги, про бои, про военную славу Родины. А тут какая-то частная история о деревенской влюбленной паре. Поженились, а назавтра война. Парень погиб, а девушка вышла замуж за пленного немца, детей ему нарожала. При этом вся деревня абсолютно счастлива.
Постойте! Но разве война — это только подвиги и победы? Разве те же пожилые люди забыли, как она прошлась по каждому из них, по тем, кто был в тылу? Пленный немец — за ним ведь тоже могла быть целая судьба. Судьба человека, брошенного в горнило войны неизвестно зачем. Как наши солдаты позже, в Афганистане. Прошу прощения за сравнение. Но - просится.
Фамилия главного героя — Михеев. Так его называют все, даже любимая девушка. В моей родне по бабушкиной линии был крепкий деревенский род Михеевых. Вот такое интересное совпадение, позволяющее мне смотреть на вымышленный сюжет как на историю собственной семьи. Бабушкин брат погиб на фронте. И, может быть, получив похоронку, его жена так же, как героиня спектакля Полина, кричала в исступлении о том, что, чем геройствовать и погибнуть, лучше бы он «жил жизнью нехрабрых» и вернулся к детям, которых надо кормить. Кто осудит в этот момент женщину?
«Одна абсолютно счастливая деревня» — спектакль, конечно, во многом эпатажный. В принципе, здесь всё — эпатаж. Но какой-то неосознанный, подспудный. Режиссер, как наивный ребенок, вроде бы не понимает, что какие-то вещи делать стыдно или даже неприлично. Основной его «грех» — отсутствие плакатного патриотизма. Ведь непатриотично показывать этот армейский маразм с «разбором полетов», когда после боя полковник, капитан и замполит обвиняют молоденького солдата (Сергей Сизых) в гибели товарищей. Он-де не предупредил их, что сарай — это не стратегический объект, а сортир, вот и получилась дезорганизация, приведшая к трагической развязке. Кстати, один из актеров театра отказался играть в этой сцене, исходя из своей гражданской позиции. 
И уж, конечно, непатриотично вкладывать основной монолог: «На Руси белый цвет — это главный цвет, цвет берез и соборных стен» — в уста немца. Впрочем, по этим же соображениям наши прежние идеологи уже вычеркивали из жизни произведения Бориса Вахтина. Может быть, стоит посмотреть дальше их и понять, что патриотизм заключается не в слепом идеализировании политической системы и ее ценностей, а в одной короткой фразе: «Куда же отсюда уехать можно, если даже дышать воздухом такой страны — счастье?» (Б. Вахтин. «Необходимые объяснения с самим собой»).
Для Ледуховского, тяготеющего к творчеству Г. Маркеса, Р. Брэдбери, А. Жарри, характерно создание некоторых утопий. Воплощенная им с помощью художника Светланы Архиповой и актеров театра деревня — это именно утопия, уголок идеального мира. Кажется, ее даже не коснулась война. Но это только кажется. Жить так, как будто ничего не случилось — защитная реакция человека, стремящегося оградить свою психику от страшного. Довоенный мир кажется спасительным убежищем, поэтому из него с такой радостью «вынимаются» довоенные вещи. На самом деле счастливая деревня остается абсолютно одна, когда уходят на фронт мужчины.
Перед молодыми актерами, многие из которых дебютанты, поставлена нелегкая задача. Органичнее всех, пожалуй, существует в роли Сергей Черданцев — Михеев. Внешне народный герой, этакий Теркин, он без труда попадает в образ. Сложнее его партнерше Марине Головиной, играющей Полину (эту же роль исполняет Инга Матис). В начале спектакля Полина — обаятельная, разбитная деревенская девчонка. Видеть ее радостно и приятно. После известия о гибели мужа героини актрисе предстоит сыграть что-то вроде сцены сумасшествия Жизели, только растянувшейся на полспектакля, и здесь она не всегда убедительна. Впрочем, трудно обвинять вчерашнюю выпускницу — она старается, как может. Постепенно Полина становится злобным, затравленным зверьком, лишь новая любовь отогревает ее.
Любовь — это пленный немец Франц, интеллигентный юноша с философскими мыслями в голове. Его почему-то полюбила и признала своим вся деревня. Почему? Денис Ганин не слишком помогает ответить на этот вопрос. Герой получается несколько усредненным: Франц, Ганс, Фриц? Какой он, понять трудно. Не злой. Это, наверное, главное. Его живо интересует всё, что происходит вокруг, потому что у нас это всегда непредсказуемо. Он оставляет размеренный быт бюргера ради манящей неизвестности, становясь в этом похожим на бесшабашного русского мужика. И люди уже готовы простить ему то, что когда-то он пришел сюда с оружием.
Спектакль Анатолия Ледуховского зовет не к забвению, но - к примирению. Очень важно вовремя остановить свою ненависть, иначе войне не будет конца. Пугало, которое никуда не спешит, которое вечно и которое является добрым духом этой деревни (замечательная работа народного артиста России Евгения Смирнова!), с удовольствием благословит такой шаг. При символическом «полете» Пугала и Михеева над колосящимся полем выстроенная на сцене деревня кажется отдельным небесным телом. Возможно, это наша планета? Чуть-чуть поменьше бы затянутости и побольше определенности мысли этому спектаклю!
Недавно в подземном переходе мой взгляд резанула нарисованная свастика. Но тут же поразили слова, написанные на ее гранях. Они словно вычерчивали магический круг, ограничивая зло. Слова эти были: «любовь», «мир», «свобода», «доброта».

Эльвира КАДЫРОВА

октябрь 2005

1.10.2005




1 | 2
Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную