<< Анатолий Ледуховский

Васса не просто властная хозяйка

Наталия Тимонина отвечает на вопросы Maskbook

Maskbook

Режиссером «Вассы» стал Анатолий Ледуховский, режиссер «со стороны», для театра новый. Как проходила ваша совместная работа?

Новые режиссеры всегда интересны. А об Анатолии Владимировиче говорили, что он – АС, МЭТР, что его за границей знают больше, чем у нас, и что он исповедует символический театр. Это меня несколько смущало, так как я-то себя совсем не представляю в таком театре… Прежде чем войти в репетиционный режим, он собрал актеров нашего театра на так называемый кастинг и четко обозначил нам свое режиссерское кредо. Мы поняли, что для него очень важна выразительность «картинки», которая возникает на сцене, большое внимание он уделяет свету, звуку, то есть форма – это важно, но при этом от актеров он требует предельно реального проживания. А ведь это как раз то, что греет каждого актера!
Вот так мы и начали. А дальше, в ходе репетиций, уже появился азарт от того, что Анатолий Владимирович стал предлагать неожиданные решения в, казалось бы, ожидаемом материале. Признаюсь, до начала работы я очень боялась, что это будет традиционное решение пьесы и роли Вассы, в частности. Сама себе говорила, что буду стараться предлагать режиссеру вещи дерзкие, пока не знала какие, но обязательно – неожиданные. Это всегда здорово – удивлять и удивляться в привычном! И какое счастье, что Анатолий Владимирович в этом смысле оказался виртуозом! Я такого прежде не встречала. Например, читаем предложение, обычное, понятное по смыслу. А он вдруг останавливает: «Недоговаривайте до конца». И вдруг мы в этой оборванной, непримечательной, бытовой фразе находим целую сцену. А когда предложение, наконец, заканчивается, то заканчивается совершенно в других, пиково эмоциональных обстоятельствах. И как это держит зрительское внимание! Я сама, когда попадаю на такие спектакли как зритель, получаю огромное удовольствие, а уж находиться внутри такого действия!.. И при всем этом авторский смысл не теряется, а становится не замыленным и таким удивительно современно-понятным. Мне понравилось, что при очень уважительном отношении режиссера к тексту он создает абсолютно иной мир, иное пространство. Да, и это он предлагал уже на репетициях. Для нас это было, в хорошем смысле, шоком, нас выбивало из привычного восприятия текста. Я не знала, каким получится спектакль, но на репетициях было очень интересно.

Сразу ли режиссер выбрал Вас на главную роль?

Тут дело в том, что я заранее знала, что эта пьеса берется на меня. В тот год у меня был юбилей, и эта роль стала мне самым большим подарком. Когда Анатолий Владимирович отсматривал актеров на кастинге, то я даже позволила себе такую наглость и пошутила, что от меня-то ему уж точно не отвертеться. И, на самом деле, его выбор артистов на роли сыновей Вассы стал довольно неожиданным — на эти роли предполагались изначально другие артисты. Но в итоге как оказался хорош этот актерский дуэт!

А это театр предложил ему «Вассу» или он Вам?

«Вассу» предложили мы, потому что искали пьесу на конкретную актрису и остановились именно на этой. Классика всегда интересна, поэтому он принял это название. 

Что было самым сложным в работе над ролью Вассы?

И было, и есть. Самое сложное – это выйти на сцену и точно выполнить то, чего ждет от тебя режиссер. Мне нравится то, что он предлагает, и я представляю, как это должно быть здорово, если сделать все так, как он требует. Но одно дело понять, а другое – сделать. И делать надо на протяжении всего спектакля, в каждой мелочи, в каждом вдохе-выдохе. Он нас постоянно ругает: «Вам все время надо показать, какие вы хорошие артисты, а это тормозит действие, пропадает смысл».

Как Вы сами относитесь к своей героине, к такой ее трактовке? Вы оправдываете ее?

И в первом варианте пьесы, который взяли мы, и во втором, более привычном для всех, Васса — это властная женщина… Не положительная. Она так задана автором. Но по своей выразительности, по каким-то проявлениям в нюансах,– это не сухарь, не однозначный мэтр. Она живой человек, она женщина. Я стараюсь ее понять даже тогда, когда она жестока и страшна, потому что у этого человека есть на то свое оправдание. Она живет на износ, не жалеет себя ради дела, которому отдается целиком, дела, благодаря которому, жива семья. По большому счету, она все делает для семьи, для детей, хотя с ними она поступает крайне жестоко.

Как отреагировали зрители на такой, в общем, необычно жесткий для театра спектакль? Есть ли какая-то обратная реакция?

За зрителя мне говорить сложнее. Моя дочь учится в 11 классе, и она рассказала, что на последний спектакль приходили два мальчика из параллельного класса. Пришли сами, их не привели за руку учителя. В антракте они сказали, что будут смотреть до конца, что спектакль держит внимание. Один из мальчиков до похода в театр даже прочел пьесу. И он заметил, что удивительно, в пьесе этого не видно, но в спектакле Васса не просто властная хозяйка, а женщина. И здорово, что он это разглядел. Ну, это молодежь. А люди взрослые… Понятно, что на всех не угодишь, у всех свои вкусы. Мы были готовы, к тому, что они даже начнут уходить «пачками». Но после премьеры поразило то, что люди старшего поколения подходили к режиссеру и говорили: «Это про нас!» Такая реакция была удивительна как для нас, так и для режиссера.

Есть у Вас какие-то критерии, получилась ли роль или нет?

Критерии, конечно, есть, но утомлять вас их перечислением не буду. Даже, когда все в роли знаешь, и, как тебе кажется, все можешь, остается только самое главное — выйти на сцену и сделать. И вот это самый главный критерий. Если человек в зале остался не равнодушен к увиденному (не важно, понравилось ему или не понравилось, понял он все или не понял ничего), и, выйдя из театра, он остается под впечатлением от увиденного, старается это как-то осмыслить, значит можно считать, что роль получилась, и, главное, спектакль получился. И так каждый раз, потому что спектакль – это не кино, это каждый раз вживую. Мы ведь живые.

Маргарита Лялинская, 12.04.2014




1 | 2 | 3 | 4 | 5
Информация
о сайте
Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную